РБК: Дорогие банкроты: сколько российских банков оказалось в зоне риска

Банки — самое уязвимое звено российской экономики. Даже у банка, входящего в 50 крупнейших, вероятность проблем в течение 4–5 лет превышает 8%. А у тех, кто не входит в 500 крупнейших, она приближается к 25%.

Новые жертвы

Властям регулярно приходится спасать российские банки. Достаточно перечислить крупные банковские кризисы последних десятилетий: 1995-й, 1998–1999-й, 2004-й, 2008–2009-й, 2014–2015-й; причем часто именно проблемы банков становятся причиной проблем в экономике, а не наоборот.

Экономический кризис 2014–2015 годов неизбежно приведет к новым жертвам из числа банков, в том числе крупных. Однако вероятность возникновения проблем у типичного банка экстремально велика, даже если макроэкономическая ситуация относительно стабильна. Это значит, что нужна систематическая работа по оздоровлению всего банковского сектора.

Уровень отзыва лицензий у банков сильно увеличивается по мере снижения размера активов. В 2011–2014 годах лицензий лишились почти каждый четвертый банк, не входивший в число 500 крупнейших, 14% банков, занимавших с 201-го по 500-е место по размеру активов, и почти 11% банков с рангом 51–200 по активам. Более крупные банки лицензий не лишались, а становились объектами санации. На 1 января 2015 года четыре из 50 крупнейших банков находятся в процессе оздоровления, а еще три прошли финансовое оздоровление в 2008–2013 годах.

С таким уровнем вероятности банкротства никакие взносы в систему страхования — даже с учетом риска, что вводится с 1 июля 2015 года, — не могут компенсировать ожидаемых потерь фонда АСВ.

Почти 2 трлн потерь

С момента создания системы страхования вкладов в 2004 году по начало марта 2015 года были отозваны лицензии у 222 банков; еще 32 были направлены на санацию. Расходы АСВ на выплату вкладчикам застрахованных банков составили 389 млрд руб., а расходы на санации (за вычетом возвращенных средств) — вдвое больше, 780 млрд руб. Совокупные расходы на разрешение проблем банков составили, таким образом, 1,18 трлн руб.

К ним стоит добавить выплаты вкладчикам банков, не попавших в ССВ (1,1 млрд руб.), а также потери кредиторов. По 256 банкам, ликвидационные процедуры которых были закончены в 2005–2013 годах, объем требований кредиторов составил 65 млрд руб., при этом кредиторы получили 24,8 млрд руб. Уровень удовлетворения требований кредиторов составил 38%, а по кредиторам третьей очереди (юридические лица) — 12,1%.

Сегодня еще 219 банков находятся в процессе ликвидации, из них 190 ликвидирует АСВ. Объем требований кредиторов этих банков — около 760 млрд руб. В 2011–2013 годах АСВ добилось удовлетворения требований кредиторов третьей очереди на уровне 16%, и показатели собираемости растут. Однако даже если удастся вернуть 20%, потери кредиторов — юридических лиц в банках, уже находящихся на ликвидации, составят не менее 610 млрд руб. Общая же сумма издержек от банкротства банков с 2004 года составляет, таким образом, около 1,8 трлн руб.

Многим ли удается вернуть активы

При ликвидации банка — за счет взыскания активов и средств, имевшихся на момент отзыва лицензии, — в последние годы удается вернуть около четверти активов разорившейся организации. Десять лет назад этот показатель был ничтожным — менее 5%. Во многом дело в том, что теперь лицензии отзывают на более ранних стадиях. Но все же показатель возврата 22%, достигнутый в 2013 году, вряд ли можно назвать высоким. И насколько ситуация улучшилась в последние годы, судить еще рано: статистика возвратности по банкам, лицензии которых были отозваны в 2014–2015 годах, появится лишь через несколько лет.

Информация, опубликованная Банком России по результатам работы временных администраций, показывает: реальный размер активов 26 банков, лицензии которых были отозваны в 2014 году, по оценке ЦБ, не превышает 63,3 млрд руб., а размер обязательств — 163,8 млрд. То есть кредиторы за счет средств банка могут получить не более 38% своих требований. Практически во всех этих случаях наблюдались факты вывода активов, в двух случаях банки имели не отраженные в отчетности обязательства перед вкладчиками, в двух случаях отмечены действия банка, направленные на увеличение расходов АСВ (дробление вкладов, перевод обязательств перед юрлицами на физических лиц), а еще в двух — приоритетное погашение обязательств перед частью кредиторов за счет имеющихся ликвидных активов.

Конечно, погашение 38% обязательств за счет активов банка уже прогресс. Но только по этим 26 банкам, крупнейший из которых занимал 106-е место по размеру активов, убыток составит более 100 млрд руб.

Санация обходится недешево

Можно говорить и о другом показателе масштаба проблем банка — о соотношении затрат на санацию и величины активов банка. Этот показатель год от года колеблется на уровне 20–30%. Но с учетом крупных банков, переданных на санацию в 2014 году, средневзвешенный уровень очень высок — 37% активов санируемой кредитной организации.

Если раньше инструментарий АСВ в таких случаях был довольно разнообразным — от выкупа активов банка до участия в капитале, то с 2011 года доминирует кредитование санируемых банков и их инвесторов. И это кредиты весьма льготные. Типичные условия кредита санируемому банку — 10 лет, ставка 0,51%, а кредита инвестору — 6 лет, ставка 6%. Выходит, что, даже если кредит в конечном счете возвращается АСВ, эти средства можно считать расходами на санацию, а не возвратными ресурсами. За 10 лет с маржой 7% заемщик может, ничего больше не делая, удвоить привлеченные средства и вернуть средства АСВ. В текущей ситуации это доходность ОФЗ на аналогичный срок.

Также ясно, что стоимость санаций не снизилась. Напротив, санации 2014 года оказались рекордными по расходам по отношению к величине активов.

Запоздалое вмешательство

Ключевой вопрос в том, почему издержки, связанные с банкротством и санацией банков, столь велики и что может быть сделано для их снижения.

Столь высокий уровень потерь — однозначно не следствие экономического кризиса. Банкротства и санации случались и в кризисные и в относительно спокойные годы, при этом уровень потерь отличался не сильно. К тому же реализация экономических рисков при качественном менеджменте не может приводить к потерям в размере половины кредитного портфеля и даже более.

Важнейшая причина столь высокого уровня потерь — даже не непрофессионализм банковских менеджеров, а прямой умысел, целенаправленное кредитование аффилированных заемщиков, реализующих рискованные проекты (чаще всего девелоперские) без должного обеспечения и пропорционального участия инициаторов проекта. В ряде случаев кредиты выдаются компаниям, вовсе не ведущим никакой деятельности, и изначально предполагают вывод средств из банка. Такие операции чаще всего проводятся на финальных стадиях жизни банка.

А если на подобные операции приходится значительная часть портфеля банка, то это свидетельствует об ошибках надзора и запоздалом принятии надзорных решений. Хотя, с другой стороны, рост возврата кредитов в процессе ликвидации банков говорит не только о более качественной работе АСВ, но и о том, что ЦБ стал оперативнее принимать решения об отзыве лицензии.

Здесь вполне может помочь, например, заведение уголовных дел в отношении руководителей и собственников банков по результатам работы временной администрации. Собственники часто вполне способны возместить нанесенный ущерб (яркий пример — «Мой Банк»).

Тем не менее банковская реформа — по-прежнему важный пункт повестки дня. И дело отнюдь не сводится к рекапитализации банковского сектора. За медленный прогресс в реформировании банков приходится расплачиваться всей экономике: издержки от банкротства и санации банков очень велики, за последние 10 лет они в среднем составили 0,4% ВВП в год.

Михаил МАТОВНИКОВ

Автор - исполнительный директор - главный аналитик Сбербанка России

Таблицу к статье можно посмотреть на сайте источника.